В этот раз все должно быть по-другому

Коментарии (7) | Версия для печати

Нет, в этот раз все должно быть по-другому. Непременно все должно быть по-другому. Много воды утекло с тех пор как они вместе. Сейрейтей был разрушен и отстроен заново, мир живых погрузился в царство теней и вернулся обратно, смерть, гулявшая по улицам городов, отступила. Но они, они все это время были вместе. И на небе и на земле они не расставались. Госпожа и ее преданная служанка, Богиня Скорости и капитан 2 отряда внутренней охраны, Йоруйчи и Сойфон.

Она, приблизившая так давно к себе маленькую девочку, год за годом наблюдала, как та растет на ее глазах, как становиться все сильнее, опытнее и преданнее. Она и не заметила, как привязалась к ней, и, когда была вынуждена бежать на землю, то полчаса простояла у ее кровати, запоминая каждую линию ее лица, каждый изгиб ее тела, чтобы никогда этого не забывать. Она так хотела, чтоб Сойфон проснулась, и тогда она не смогла бы ей отказать и забрала ее с собой, несмотря на то, что это могло обернуться весьма плачевно для обеих. Она знала, что Сойфон отдаст свою жизнь ни секунды не медля, ведь ее с детства учили жить ради нее, ради Йоруйчи. Но она не проснулась, ровное размеренное дыхание, неподвижная поза, она была похожа на маленького озорного ангела, игравшего весь день и уставшего так сильно, что только первые утренние лучи солнца способны вырвать его из мира сна и ничто больше. И она ушла, ушла одна.

Йоруйчи медленно перевернулась на другой бок, уже полчаса она нежилась на солнышке, вытянув вперед все 4 лапы и слегка запрокинув голову. В Сейрейтей как всегда было тепло и солнечно, и сегодня она просто не смогла удержаться, чтоб не пойти на крышу своего дома. Воспоминания сегодня особенно сильно тревожили ее душу. Она знала, что ближе к вечеру ее верная подруга снова будет здесь, но в этот раз все должно непременно быть по-другому.

***

Инструктаж, выбор позиций, распределение отрядов по территории, тренировки, бумажная работа — день за днем распорядок дня Сойфон не менялся, и ей нравилось это постоянство. Она всегда знала свою роль, свое место в этом мире, где возможно все, в мире духов, пронизанном жесткой иерархией и подчинением. Она родилась, чтобы служить своей госпоже, такой сильной и непроницаемой, она тренировалось изо всех сил в надежде хоть когда-нибудь, хоть на одну секунду, иметь возможность отдать за нее свою жизнь. И ей повезло, ее заметили, ее признали, ей позволили ежесекундно быть рядом с той, которую она боготворила. Но Сойфон всегда знала свое место. И когда, много лет назад, задолго до побега Йоруйчи-сама, задолго до Ичиго, задолго до вторжения зависимых и появления аранкар, Йоруйчи-сама коснулась рукой ее щеки, она вспыхнула с таким жаром, который опалил всю ее сущность. Но даже тогда лишь секундное замешательство выдало ее эмоции. Тогда она поняла, что ее госпожа, та, которую она боготворила и за которую готова умереть, навсегда поселилась в ее сердце не только в этом качестве.

А потом она ушла, она бросила ее одну, одну в мире, который без нее не имел смысла. Тогда ночью она слышала, как Йоруйчи-сама пришла в ее комнату, слышала как стучит ее сердце, а неровное дыхание обжигает жаром все помещение, и тогда впервые в своей жизни она, бесстрашная Сойфон, боялась пошевелится и смутить ночную гостью, боялась, что она уйдет и никогда больше не вернется.

Сойфон, перебиравшая бумаги, поморщилась, эти воспоминания, какой от них прок, когда навалом работы, только отвлекают и все. Тем более что воспоминания постепенно становятся не такими уж и приятными. Грохот неподалеку привлек ее внимание, и она подошла к окну.

***

Этот же грохот разбудил Йоруйчи, которая, пригревшись на полуденном солнце, свернулась калачиком и дремала. Она приподняла голову, ей было интересно, что смогло громыхать с такой силой, что ее аж подбросило на пару сантиметров от крыши. Посмотрев вниз, она поняла, что могла бы и сама догадаться: Кемпачи, увидев Ичиго просто не смог удержаться, чтоб снова не затеять драку. Мордочку Йоруйчи окрасила самая лучезарная кошачья улыбка: она прекрасно знала, что Ичиго не станет драться, ведь буквально вчера она присутствовала на сцене, которую закатила ему Рукия. Как она там говорила: «Если ты еще хоть раз ввяжешься в драку с Кемпачи, то клянусь твоей жизнью, ты уже никогда не сможешь держать зампакто в руках», а потом с видом заправского бейсболиста запульнула в него Коном. Именно поэтому сейчас Ичиго, что было мочи, несся от Кемпачи на ходу уворачиваясь от ударов его зампакто.

Посмотрев за этой игрой в салки, в которой Ичиго явно проигрывал, так как он все-таки достал Зангесту, что означало новый скандал, Йоруйчи снова улыбнулась. Она прикинула, что примерно часа через три Сойфон освободится. Грациозно спрыгнув с крыши, она вернулась в свою комнату и села на подоконник.

Тот бой, бой, который ей пришлось пережить, когда она вернулась в Сейрейтей вслед за Ичиго, чтоб помочь этому бака в его стремлении спасти приговоренную Рукию, тот бой она не забудет никогда. Именно тогда она поняла, что ее маленькая девочка выросла. Такого удовольствия от битвы она не получала ни до ни после того случая. Они бились почти на равных, Сойфон была великолепна: ловкая, стремительная, сильная и безумно красивая. Она просто не могла отвести от нее взгляда. И, как не грустно было видеть в ее глазах ненависть, все же Йоруйчи даже не подумала драться в полную силу, чтоб, ни дай бог, не покалечить ее. Именно во время того боя она поняла, как скучала все это время без своей милой Сойфон. Итог боя все расставил на свои места, и тогда она снова увидела тот взгляд, преданный взгляд послушного пса и испугалась. Испугалась того, что Сойфон всегда будет относиться к ней только как к госпоже, а не как к равной.

С тех пор эта мысль не покидала ее, примерно через год после ее возвращения Сойфон оказалась в ее постели и больше не покидала ее. Долгими вечерами они обменивались томными страстными поцелуями, обнимали и ласкали друг друга, но всегда Сойфон, стремясь доставить удовольствие своей госпоже, принимала максимально активную роль, и лишь когда Йоруйчи настаивала, та поддавалась и разрешала довести ее до оргазма. Но в это раз все будет по-другому.

***

Когда Ичиго пролетел мимо ее окна, Сойфон лишь слегка повела бровью, да что себе позволяет вытворять этот малец! Шастает тут повсюду, шумит. Ну, раз совет не против, то и ей придется смириться с его присутствием. Она вызвала к себе 2 отряда и приказала следить за Зараки и Ичиго, чтоб те, никому не навредили. Конечно, она прекрасно понимала, что если они разойдутся, то даже ей не удастся их остановить, не то, что 2 отрядам простых шиноби. Ну, Зараки она могла еще понять, тот несколько раз пытался добиться благосклонности Ичиго, но Рукия держала его на коротком поводке, особенно после истории с Абараем, так что теперь бой — единственный способ, хоть как-то быть рядом с Ичиго. Чего она не могла понять, так это почему Ичиго...., «А ладно его, сам рано или поздно разберется, хватит голову забивать всякой ерундой» осекла сама себя Сойфон.

Снова ее мысли вернулись к Йоруйчи-сама, а точнее к тому бою. Как она тогда ее ненавидела, ненавидела и любила. В тот момент, когда она снова ее увидела, после стольких лет разлуки, которые она заполнила ненавистью и тренировками, она готова была расплакаться и бросится к ней на шею, умоляя никогда больше ее не покидать. Но на лице Богини скорости была та самая улыбка, которую она так любила, именно эта улыбка заставила Сойфон вступить в бой. Она должна была показать ей (а может быть себе), что стала сильнее, что больше в ней не нуждается, что теперь сама себе госпожа. Но что может она, девочка рожденная повиноваться? На секунду она, правда, поверила, что стала сильнее своей госпожи, но потом все встало на свои места, и тогда она поняла, что последние сто лет тренировок не имели бы никакого значения, если бы она не мечтала однажды показать своей госпоже, насколько она стала сильной. И тогда она смирилась со своей судьбой, с самой счастливой судьбой в мире, повиноваться Йоруйчи-сама.

Примерно через год после того боя Йоруйчи-сама попросила ее зайти к себе, когда она пришла, то увидела, что ее госпожа только что приняла душ и теперь ходит в одном полотенце. Безумно покраснев, она почти мгновенно отвела глаза, но этого мгновения хватило, что Йоруйчи-сама увидела ее восхищенный и жаждущий взгляд. Подойдя почти вплотную, Йоруйчи-сама нежно провела рукой по ее шее и, взяв за подбородок подняла ее голову и застыла, глядя ей в глаза. А затем был нежный, едва ощутимый поцелуй, которого обе ждали не одно столетие, он острым лезвием вскрыл их души и соединил навсегда.

Сойфон уняла внезапно заполнившую ее дрожь и посмотрела на часы. Пора, она ее ждет, ее госпожа ждет ее, жаждет ее поцелуев, нуждается в ней, она не должна медлить.

***

Йоруйчи смотрела на часы, Сойфон немного задерживается, это на нее не похоже. Но волноваться не о чем, она придет, обязательно придет.

Дверь неслышно открылась, Сойфон сделала шаг вперед. Йоруйчи, все это время смотревшая в окно, повернулась и подарила ей одну из своих лучезарных улыбок. Сойфон, с детства не привыкшая выражать свои эмоции, за последнее время значительно продвинулась в данной науке, и ответила ей почти естественной ухмылкой. Это была вполне обычная встреча, но сегодня в комнате витало что-то особенное, Сойфон почувствовала это, едва переступив порог.

Йоруйчи, не говоря ни слова, подошла к ней. Ее желтые глаза были как никогда серьезны, она смотрела на Сойфон и молчала. Она не знала что сказать, как превратить преданного слугу в человека, способного думать и о себе тоже. Сойфон не понимала сегодняшнего настроения хозяйки, ее удивленные глаза, как всегда искали ответа в той, которая всегда давала ответы на все вопросы, но сегодня Йоруйчи молчала.

Медленно проведя по руке Сойфон, от плеча к запястью она взяла ее за руку и повела к постели. Едва они остановились Сойфон начала медленно раздевать любимую госпожу, и та не возражала. Повязка, сдерживающая ее волосы, небрежно заправленная оранжевая куртка, сапоги — все медленно исчезло, обнажив восхитительное тело. Сойфон не смогла удержаться и припала губами к шее своей возлюбленной, та, слегка замурлыкав, повернулась к ней лицом и с легкой улыбкой начала сминать с нее одежду. Сняв с нее безрукавку, Йоруйчи опустилась на колени и начала медленно снимать штаны. Когда они упали на пол, она, не поднимаясь с колен, медленно провела руками по стройному телу Сойфон. Шея, спина, талия, бедра — ее подруга совершенна, Йоруйчи слегка подтолкнула Сойфон, и та мягко опустилась на кровать. После размышлений, терзавший ее весь день, Йоруйчи была готова разорвать на части объект своего вожделения, поэтому, она не стала подниматься выше, а сразу же раздвинула ноги Сойфон и припала губами к ее нежной коже. Приятный аромат заслонил все прочие запахи мира, а нежный вкус был просто божественным. Сойфон застонала и попыталась отодвинуть Йоруйчи, но та не собиралась так легко ее отпустить, только не в этот раз. Нет, она не позволит ей контролировать саму себя, она доведет ее до сильнейшего оргазма в ее жизни.

Одной рукой схватив сразу оба запястья Сойфон, она приподнялась и припала к ее губам страстным поцелуем, вторая рука, уже была готова войти в нее, но она ждала, ждала, чтобы Сойфон сама захотела этой ласки. Она поцеловала ее шею, слегка прикусив кусочек кожи, Сойфон застонала и подалась бедрами вперед. А ее глаза, они умоляли Йоруйчи о той ласке, которую обещали пальцы, описывающие медленные круги у нее между ног. Йоруйчи еще сильнее прикусила ей шею и резким движением руки вошла в нее. Она начала быстрые методичные движения, она знала, что это доведет ее возлюбленную до оргазма. Но через несколько минут значительно замедлилась, ожидая ответной реакции Сойфон. Та начала еще сильнее подаваться вперед и тогда Йоруйчи, добившись наконец того, чего хотела, набросилась на нее подобно дикому зверю, она целовала, кусала ее, одна ее рука царапала ей руки и шею, а другая неумолимо продолжала приближать Сойфон к экстазу.

Через считанные минуты тело Сойфон задрожало, она вскрикнула и, что было сил, прижала к себе Йоруйчи. Переводя дыхание, Йоруйчи улыбалась. Сегодня действительно все было по-другому.

Конец.

Другие фанфики по фэндому Bleach
Другие фанфики авторства Amens
Другие фанфики с рейтингом NC-17